Лозинского Издательство "Правда"

Вид материалаДокументы

Содержание


Песнь двадцать вторая
Песнь двадцать третья
Песнь двадцать четвертая
Подобный материал:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   48

На острое плечо и мчал на скалы,

Держа его за сухожилья ног.


37 Взбежав на мост, сказал: "Эй, Загребалы,

Святая Дзита шлет вам старшину!

Кунайте! Выбор в городе немалый,


40 Я к ним еще разочек загляну.

Там лишь Бонтуро не живет на взятки,

Там "нет" на "да" меняют за казну".


43 Швырнув его, помчался без оглядки

Вниз со скалы; и пес таким рывком

Не кинется вцепиться вору в пятки.


46 Тот канул, всплыл с измазанным лицом,

Но бесы закричали из-под моста:

"Святого Лика мы не признаем!


49 И тут не Серкьо, плавают не просто!

Когда не хочешь нашего крюка,

Ныряй назад в смолу". И зубьев до ста


52 Вонзились тут же грешнику в бока.

"Пляши, но не показывай макушки;

А можешь, так плутуй исподтишка".


55 Так повара следят, чтобы их служки

Топили мясо вилками в котле

И не давали плавать по верхушке.


58 Учитель молвил: "Чтобы на скале

Остаться незамеченным, укройся

За выступом и припади к земле.


61 А для меня опасности не бойся:

Я здесь не первый раз, и я привык

К подобным стычкам, ты не беспокойся".


64 Покинул мост мой добрый проводник;

Когда он шел шестой надбрежной кручей,

Он должен был являть спокойный лик.


67 С такой же точно яростью кипучей,

Как псы бросаются на бедняка,

Который просит всюду, где есть случай,


70 Они рванулись прочь из-под мостка

И стали наступать, грозя крюками;

Но он вскричал: "Не будьте злы пока


73 И подождите рвать меня зубцами!

С одним из вас я речь вести хочу,

А там, как быть со мной, решайте сами".


76 Все закричали: "Выйти Хвостачу!"

Один пошел, а прочие глядели;

Он шел, ворча: "Чего я хлопочу?"


79 Мой вождь сказал: "Скажи, Хвостач, ужели,

Нетронут вашей злобой, я бы мог

Прийти сюда, когда б не так хотели


82 Господня воля и содружный рок?

Посторонись; мне небо указало

Пройти с другим сквозь этот дикий лог".


85 Тогда гордыня в бесе так упала,

Что свой багор он уронил к ногам

И молвил к тем: "С ним драться не пристало"


88 И вождь ко мне: "О ты, который там,

Среди камней, укрылся боязливо,

Сойди без страха по моим следам".


91 К нему я шаг направил торопливо,

А дьяволы подвинулись вперед,

И я боялся, что их слово лживо.


94 Так, видел я, боялся ратный взвод,

По уговору выйдя из Капроны

И недругов увидев грозный счет.


97 И я всем телом, ждущим обороны,

Прильнул к вождю и пристально следил,

Как злобен облик их и взгляд каленый.


100 Нагнув багор, бес бесу говорил:

"Что, если бы его пощупать с тыла?"

Тот отвечал: "Вот, вот, да так, чтоб взвыл!"


103 Но демон, тот, который вышел было,

Чтоб разговор с вождем моим вести,

Его окликнул: "Тише, Тормошило!"


106 Потом сказал нам: "Дальше не пройти

Вам этим гребнем; и пытать бесплодно:

Шестой обрушен мост, и нет пути.


109 Чтоб выйти все же, если вам угодно,

Ступайте этим валом, там, где след,

И ближним гребнем выйдете свободно.


112 Двенадцать сот и шестьдесят шесть лет

Вчера, на пять часов поздней, успело

Протечь с тех пор, как здесь дороги нет.


115 У наших в тех местах как раз есть дело -

Взглянуть, не прохлаждается ль народ;

Не бойтесь их, идите с ними смело".


118 "Эй, Косокрыл, и ты, Старик, в поход! -

Он начал говорить. - И ты, Собака;

А Борода десятником пойдет.


121 В придачу к ним Дракон и Забияка,

Клыкастый Боров и Собачий Зуд,

Да Рыжик лютый, да еще Кривляка.


124 Вы осмотрите весь кипящий пруд;

А эти до ближайшего отрога,

Который цел, пусть здравыми дойдут".


127 "Что вижу я, учитель? Ради бога,

Не нужно спутников, пойдем одни, -

Сказал я. - Ты же знаешь, где дорога.


130 Когда ты зорок, как всегда, взгляни:

Не видишь разве их кивков ужасных

И как зубами лязгают они?"


133 Не надо страхов и тревог напрасных;

Пусть лязгают себе, - мой вождь сказал, -

Чтоб напугать варимых там несчастных".


136 Тут бесы двинулись на левый вал,

Но каждый, в тайный знак, главе отряда

Сперва язык сквозь зубы показал,


139 И тот трубу изобразил из зада.


ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ


1 Я конных ратей видывал движенья,

В час грозных сеч, в походах, на смотрах,

А то и в бегстве, в поисках спасенья;


4 Я видывал наезды, вам на страх,

О аретинцы, видел натиск бранный,

Турнирный бой на копьях и мечах, -


7 Под трубный звук, набатный, барабанный,

Или по знаку с башен, как когда,

На итальянский лад и чужестранный;


10 Но не видал, чтобы чудней дуда

Звучала конным, пешим иль ветрилам,

Когда маячит берег иль звезда.


13 Мы шли с десятком бесов; вот уж в милом

Сообществе! Но в церкви, говорят,

Почет святым, а в кабачке - кутилам.


16 Лишь на смолу я обращал мой взгляд,

Чтоб видеть свойства этой котловины

И что за люди там внутри горят.


19 Как мореходам знак дают дельфины,

Чтоб те успели уберечь свой струг,

И над волнами изгибают спины, -


22 Так иногда, для обегченья мук,

Иной всплывал, лопатки выставляя,

И, молнии быстрей, скрывался вдруг.


25 И как во рву, расположась вдоль края,

Торчат лягушки рыльцем из воды,

Брюшко и лапки ниже укрывая, -


28 Так грешники торчали в две гряды,

Но, увидав, что Борода крадется,

Ныряли в кипь, спасаясь от беды.


31 Один - как вспомню, сердце ужаснется -

Заждался; так одна лягушка, всплыв,

Нырнет назад, другая остается.


34 Собачий Зуд, всех ближе, зацепив

Багром за космы, слипшиеся туго,

Втащил его, как выдру, на обрыв.


37 Я помнил прозвища всего их круга:

С тех пор, как их избрали, я в пути

Следил, как бесы кликали друг друга.


40 "Эй, Рыжик, забирай его, когти, -

Наперебой проклятые кричали, -

Так, чтоб ему и шкуры не найти!"


43 И я сказал: "Учитель мой, нельзя ли

Узнать, кто этот жалкий лиходей,

Которого враги к рукам прибрали?"


46 Мой вождь к нему подвинулся плотней,

И тот сказал, в ответ на обращенье:

"Я был наваррец. Матерью моей


49 Я отдан был вельможе в услуженье,

Затем что мой отец был дрянь и голь,

Себя сгубивший и свое именье.


52 Меня приблизил добрый мой король,

Тебальд; я взятки брал, достигнув власти,

И вот плачусь, окунут в эту смоль".


55 Тут Боров, у которого из пасти

Торчали бивни, как у кабана,

Одним из них стал рвать его на части.


58 Увидели коты, что мышь вкусна;

Но Борода, обвив его руками,

Сказал: "Оставьте, помощь не нужна".


61 Потом, к вождю оборотясь глазами:

"Ты, если хочешь, побеседуй с ним,

Пока его не разнесли баграми".


64 И вождь: "Скажи, из тех, кто здесь казним,

Не знаешь ли каких-нибудь латинян,

В смоле?" И тот: "Сейчас я был с одним


67 Из мест, откуда путь до них недлинен.

Мне крюк и коготь был бы нипочем,

Будь я, как он, опять в смолу заклинен".


70 Тут Забияка: "Больно долго ждем!" -

Сказал, рванул ему багром предплечье

И выхватил клок мяса целиком.


73 Тогда Дракон решил нанесть увечье

Пониже в ноги; но грозою глаз

Десятник их пресек противоречье.


76 Они смирились и на этот раз,

А тот смотрел, как плоть его разрыта;

И спутник мой спросил его тотчас:


79 "Кто это был, кому нашлась защита,

Когда, на горе, ты остался тут?"

И он ответил: "Это брат Гомита,


82 Что из Галлуры, всякой лжи сосуд,

Схватив злодеев своего владыки,

Он сделал так, что те хвалу поют.


85 Всех отпустил за деньги, скрыв улики,

Как говорит; корысти не тая,

Мздоимец был не малый, но великий.


88 Он и Микеле Цанке здесь друзья;

Тот - логодорец; вечно каждый хвалит

Былые дни сардинского житья.


91 Ой, посмотрите, как он зубы скалит!

Я продолжал бы, да того гляди -

Он мне крюком всю спину измочалит".


94 Начальник, увидав, что впереди

Стал Забияка, изготовясь к бою,

Сказал: "Ты, злая птица, отойди!"


97 "Угодно вам увидеть пред собою, -

Так оробевший речь повел опять, -

Тосканцев и ломбардцев, - я устрою.


100 Но Загребалам дальше нужно стать,

Чтоб нашим знать, что их никто не ранит;

А я, один тут сидя, вам достать


103 Хоть семерых берусь; их сразу взманит,

Чуть свистну, - как у нас заведено,

Лишь только кто-нибудь наружу глянет".


106 Собака вскинул морду и, чудно

Мотая головой, сказал: "Вот штуку

Ловкач затеял, чтоб нырнуть на дно!"


109 И тот, набивший на коварствах руку,

Ему ответил: "Подлинно ловкач,

Когда своим же отягчаю муку!"


112 Тут Косокрыл, который был горяч,

Сказал, не в лад другим: "Скакнешь в пучину, -

Тебе вдогонку я пущусь не вскачь,


115 А просто крылья над смолой раскину.

Мы спустимся с бугра и станем там;

Посмотрим, нашу ль проведешь дружину!"


118 Внемли, читатель, новым чудесам:

В ту сторону все повернули шеи,

И первым тот, кто больше был упрям.


121 Наваррец выбрал время, половчее

Уперся в землю пятками и вмиг

Сигнул и ускользнул от их затеи.


124 И тотчас в каждом горький стыд возник;

Всех больше злился главный заправило;

Он прыгнул, крикнув: "Я тебя настиг!"


127 Но понапрасну: крыльям трудно было

Поспеть за страхом; тот ко дну пошел,

И, вскинув грудь, бес кверху взмыл уныло.


130 Так селезень ныряет наукол,

Чтобы в воде от сокола укрыться,

А тот летит обратно, хмур и зол.


133 Старик, все так же продолжая злиться,

Летел вослед, желая всей душой,

Чтоб плут исчез и повод был схватиться.


136 Едва мздоимец скрылся с головой,

Он на собрата тотчас двинул ногти,

И дьяволы сцепились над смолой.


139 Но тот не хуже, чтоб нацелить когти,

Был ястреб-перемыт, и их тела

Вмиг очутились в раскаленном дегте.


142 Их сразу жгучесть пекла разняла;

Но вызволиться было невозможно,

Настолько прочно влипли их крыла.


145 Тут Борода, как все, томясь тревожно,

Велел, чтоб четверо, забрав багры,

Перелетели ров; все безотложно


148 И там и тут спустились на бугры;

Они к увязшим протянули крючья,

А те уже спеклись внутри коры;


151 И мы ушли в разгар их злополучья.


ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ


1 Безмолвны, одиноки и без свиты,

Мы шли путем, неведомым для нас,

Друг другу вслед, как братья минориты.


4 Недавний бой припомянув не раз,

Я баснь Эзопа вспомнил поневоле,

Про мышь и про лягушку старый сказ.


7 "Сейчас" и "тотчас" сходствуют не боле,

Чем тот и этот случай, если им

Уделено вниманье в равной доле.


10 И так как мысль дает исток другим,

Одно другим сменилось размышленье,

И страх мой стал вдвойне неодолим.


13 Я думал так: "Им это посрамленье

Пришло от нас; столь тяжкий претерпев

Ущерб и срам, они затеют мщенье.


16 Когда на злобный нрав накручен гнев,

Они на нас жесточе ополчатся,

Чем пес на зайца разверзает зев".


19 Я чуял - волосы на мне дыбятся

От жути, и, остановясь, затих;

Потом сказал: "Они за нами мчатся;


22 Учитель, спрячь скорее нас двоих;

Мне страшно Загребал; они предстали

Во мне так ясно, что я слышу их".


25 "Будь я стеклом свинцовым, я б едва ли, -

Сказал он, - отразил твой внешний лик

Быстрей, чем восприял твои печали.


28 Твой помысел в мои помысел проник,

Ему лицом и поступью подобный,

И я их свел к решенью в тот же миг.


31 И если справа склон горы удобный,

Чтоб нам спуститься в следующий ров,

То нас они настигнуть не способны".


34 Он не успел домолвить этих слов,

Как я увидел: быстры и крылаты,

Они уж близко и спешат на лов.


37 В единый миг меня схватил вожатый,

Как мать, на шум проснувшись вдруг и дом

Увидя буйным пламенем объятый,


40 Хватает сына и бежит бегом,

Рубашки не накинув, помышляя

Не о себе, а лишь о нем одном, -


43 И тотчас вниз с обрывистого края

Скользнул спиной на каменистый скат,

Которым щель окаймлена шестая.


46 Так быстро воды стоком не спешат

Вращать у дольной мельницы колеса,

Когда струя уже вблизи лопат,


49 Как мой учитель, с высоты утеса,

Как сына, не как друга, на руках

Меня держа, стремился вдоль откоса.


52 Чуть он коснулся дна, те впопыхах

Уже достигли выступа стремнины

Как раз над нами; но прошел и страх, -


55 Затем что стражу пятой котловины

Им промысел высокий отдает,

Но прочь ступить не властен ни единый.


58 Внизу скалы повапленный народ

Кружил неспешным шагом, без надежды,

В слезах, устало двигаясь вперед.


61 Все - в мантиях, и затеняет вежды

Глубокий куколь, низок и давящ;

Так шьют клунийским инокам одежды.


64 Снаружи позолочен и слепящ,

Внутри так грузен их убор свинцовый,

Что был соломой Федериков плащ.


67 О вековечно тяжкие покровы!

Мы вновь свернули влево, как они,

В их плач печальный вслушаться готовы.


70 Но те, устав под бременем брони,

Брели так тихо, что с другим соседом

Ровнял нас каждый новый сдвиг ступни.


73 И я вождю: "Найди, быть может ведом

Делами или именем иной;

Взгляни, шагая, на идущих следом".


76 Один, признав тосканский говор мой,

За нами крикнул: "Придержите ноги,

Вы, что спешите так под этой тьмой!


79 Ты можешь у меня спросить подмоги".

Вождь, обернувшись, молвил: "Здесь побудь;

Потом с ним в ногу двинься вдоль дороги".


82 По лицам двух я видел, что их грудь

Исполнена стремления живого;

Но им мешали груз и тесный путь.


85 Приблизясь и не говоря ни слова,

Они смотрели долго, взгляд скосив;

Потом спросили так один другого:


88 "Он, судя по работе горла, жив;

А если оба мертвы, как же это

Они блуждают, столу совлачив?"


91 И мне: "Тосканец, здесь, среди совета

Унылых лицемеров, на вопрос,

Кто ты такой, не презирай ответа".


94 Я молвил: "Я родился и возрос

В великом городе на ясном Арно,

И это тело я и прежде нес.


97 А кто же вы, чью муку столь коварно

Изобличает этот слезный град?

И чем вы так казнимы лучезарно?"


100 Один ответил: "Желтый наш наряд

Навис на нас таким свинцовым сводом,

Что под напором гирь весы скрипят.


103 Мы гауденты, из Болоньи родом,

Я - Каталано, Лодеринго - он;

Мы были призваны твоим народом,


106 Как одиноких брали испокон,

Чтоб мир хранить; как он хранился нами,

Вокруг Гардинго видно с тех времен".


109 Я начал: "Братья, вашими делами..." -

Но смолк; мой глаз внезапно увидал

Распятого в пыли тремя колами.


112 Он, увидав меня, затрепетал,

Сквозь бороду бросая вздох стесненный.

Брат Каталан на это мне сказал:


115 "Тот, на кого ты смотришь, здесь пронзенный,

Когда-то речи фарисеям вел,

Что может всех спасти один казненный.


118 Он брошен поперек тропы и гол,

Как видишь сам, и чувствует все время,

Насколько каждый, кто идет, тяжел.


121 И тесть его здесь терпит то же бремя,

И весь собор, оставивший в удел

Еврейскому народу злое семя".


124 И видел я, как чудно поглядел

Вергилий на того, кто так ничтожно,

В изгнанье вечном, распятый, коснел.


127 Потом он молвил брату: "Если можно,

То не укажете ли нам пути

Отсюда вправо, чтобы бестревожно


130 Из здешних мест мы с ним могли уйти

И черных ангелов не понуждая

Нас из ложбины этой унести".


133 И брат: "Тут есть вблизи гряда большая;

Она идет от круговой стены,

Все яростные рвы пересекая,


136 Но рухнула над этим; вы должны

Подняться по обвалу; склон обрыва

И дно лощины сплошь завалены".


139 Вождь голову понурил молчаливо.

"Тот, кто крюком, - сказал он наконец, -

Хватает грешных, говорил нам лживо".


142 "Я не один в Болонье образец

Слыхал того, как бес ко злу привержен, -

Промолвил брат. - Он всякой лжи отец".


145 Затем мой вождь пошел, слегка рассержен,

Широкой поступью и хмуря лоб;

И я от тех, кто бременем удержан,


148 Направился по следу милых стоп.


ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ


1 Покуда год не вышел из малюток

И солнцу кудри греет Водолей,

А ночь все ближе к половине суток


4 И чертит иней посреди полей

Подобье своего седого брата,

Хоть каждый раз его перо хилей, -


7 Крестьянин, чья кормушка небогата,

Встает и видит - побелел весь луг,

И бьет себя пониже перехвата;


10 Уходит в дом, ворчит, снует вокруг,

Не зная, бедный, что тут делать надо;

А выйдет вновь - и ободрится вдруг,


13 Увидев мир сменившим цвет наряда

В короткий миг; берет свой посошок

И гонит вон пастись овечье стадо.


16 Так вождь причиной был моих тревог,

Когда казался смутен и несветел,

И так же сразу боль мою отвлек:


19 Как только он упавший мост приметил,

Он бросил мне все тот же ясный взгляд,

Что у подножья горного я встретил.


22 Он оглядел загроможденный скат,

Подумал и, кладя конец заботам,

Раскрыв объятья, взял меня в обхват.


25 И словно тот, кто трудится с расчетом,

Как бы все время глядя пред собой,

Так он, подняв меня единым взметом


28 На камень, намечал уже другой

И говорил: "Теперь вот тот потрогай,

Таков ли он, чтоб твердо стать ногой".


31 В плаще бы не пройти такой дорогой;

Едва и мы, с утеса на утес,

Ползли наверх, он - легкий, я - с подмогой.


34 И если бы не то, что наш откос

Был ниже прежнего, - как мой вожатый,

Не знаю, я бы вряд ли перенес.


37 Но так как область Злых Щелей покатый

К срединному жерлу дает наклон,

То стены, меж которых рвы зажаты,


40 По высоте не равны с двух сторон.

Мы наконец взошли на верх обвала,

Где самый крайний камень прислонен.


43 Мне так дыханья в легких не хватало,

Что дальше я не в силах был идти;

Едва взойдя, я тут же сел устало.


46 "Теперь ты леность должен отмести, -

Сказал учитель. - Лежа под периной