Правомочие пользования в структуре абсолютного гражданского права

(Аникин А. С., Чеговадзе Л. А.) ("Бюллетень нотариальной практики", 2006, N 2) Текст документа

ПРАВОМОЧИЕ ПОЛЬЗОВАНИЯ В СТРУКТУРЕ АБСОЛЮТНОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

А. С. АНИКИН, Л. А. ЧЕГОВАДЗЕ

Аникин А. С., аспирант кафедры частноправовых дисциплин Государственного образовательного учреждения "Нижегородский коммерческий институт".

Чеговадзе Л. А., доктор юридических наук, профессор кафедры частноправовых дисциплин Государственного образовательного учреждения "Нижегородский коммерческий институт".

Основанный на началах юридического равенства сторон метод гражданско-правового регулирования имеет в своем арсенале целый ряд различных по своей направленности способов правового регулирования, среди которых имеются не только управомочие или дозволение, но и также обязание и запрет. Обязания и запреты могут быть прямо предписаны нормами объективного права, и тогда они имеют характер общих, но также могут быть порождены посредством установления субъективного права. Приобретение субъективного права означает управомочие одного субъекта и неизбежно налагает обязанность или формирует запрет для другого, что порождает конкретное правоотношение. Такое положение вещей в полной мере свойственно субъективным абсолютным правам, существующим в рамках абсолютных гражданских правовых отношений. Практически аксиоматично утверждение, что субъективному праву всегда корреспондирует юридическая обязанность, а вместе они составляют юридическое содержание правоотношения. "Определяемые юридическими нормами взаимные отношения людей слагаются из соответствующих друг другу и друг друга взаимно обусловливающих права и обязанности... Отношения, слагающиеся из права и обязанности, и есть юридическое отношение" <1>. Отсюда делается неизбежный вывод, что субъективное право и соответствующая ему юридическая обязанность не могут существовать вне правового отношения. Так, например, Н. Ю. Мурзина отмечает: "По нашему мнению, право без правоотношения существовать не может, иначе оно не будет являться правом, то есть в таком случае не возникнет обязанности других лиц воздерживаться от его нарушения" <2>. С другой стороны, "без субъективного права нет юридического отношения" <3>. И если относительно обязательственных прав это утверждение ни у кого не вызывает сомнений, то в отношении прав абсолютных в науке существует точка зрения, согласно которой эти права могут возникать и развиваться вне правоотношения <4>. Сторонники данной концепции, видимо, не приемлют возможность существования в рамках абсолютного правоотношения неопределенного круга обязанных лиц. Так, В. А. Лапач отмечает: "Явление, именуемое "абсолютным правоотношением" и характеризуемое неопределенным кругом обязанных лиц, лишь в силу традиции именуется правоотношением и должно быть отнесено к способам непосредственного осуществления права, минуя правоотношения" <5>. Далее автор следующим образом определяет сущность абсолютных прав: "По нашему мнению, сущность таких прав состоит в установлении определенного рода правовой связи непосредственно между субъектом права и его (права) объектом" <6>. Между тем такой подход не является традиционным для отечественной юридической науки. В частности, отмечалось, что "многие юридические отношения возникают по поводу вещей, но, в конце концов, всегда есть отношения между людьми" <7>. Что касается неопределенности в составе участников обязанной стороны в абсолютном правоотношении, то есть мнение, что "точная определенность участников не относится к специфическим признакам правоотношения" <8>. И, кроме того, "если допустить, что субъективное право существует, но нет правом обязанных лиц, тогда непонятно, для кого и в каких целях очерчены пределы свободы правомочного лица?" <9> -------------------------------- <1> Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. Теория государства и права: Хрестоматия: В 2 т. / Авт.-сост. В. В. Лазарев, С. В. Липень. М.: Юристъ, 2001. Т. 2. С. 263. <2> Мурзина Н. Ю. К вопросу о понятии субъективного права собственности // Цивилистические записки. Межвузовский сборник научных трудов. М.: Статут, 2001. С. 343. <3> Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. Теория государства и права: Хрестоматия: В 2 т. / Авт.-сост. В. В. Лазарев, С. В. Липень. М.: Юристъ, 2001. Т. 2. С. 274. <4> См., например: Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 189; Генкин Д. М. Право собственности в СССР. М., 1961. С. 35; Лапач В. А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс", 2002. С. 106. <5> Лапач В. А. Субъективные гражданские права и основания их возникновения // Журнал российского права. 2001. N 10. С. 93. <6> Лапач В. А. Субъективные гражданские права и основания их возникновения // Журнал российского права. 2001. N 10. С. 94. <7> Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. Теория государства и права: Хрестоматия: В 2 т. / Авт.-сост. В. В. Лазарев, С. В. Липень. М.: Юристъ, 2001. Т. 2. С. 268. <8> Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М.: Юридическая литература, 1972. С. 246. <9> Чеговадзе Л. А. Система гражданского правоотношения: проблемы теории и практики. Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н. И. Лобачевского, 2004. С. 87.

Согласимся с тем утверждением, что субъективное абсолютное право, возникающее в отношении вещи, результата интеллектуальной деятельности или нематериального блага, также существует в рамках правоотношения и обеспечено соответствующей встречной обязанностью неопределенного круга лиц не противодействовать управомоченному лицу в осуществлении его права и воздерживаться от действий, подобных тем, на которые управомочен правообладатель. Это обстоятельство в конечном итоге определяет существо и структуру самого субъективного абсолютного права. В абсолютном правоотношении управомоченному субъекту, например собственнику или патентообладателю, противостоит неограниченный круг обязанных лиц. Обязанность последних состоит в воздержании от действий, нарушающих субъективное абсолютное право. В рамках такого правоотношения правонарушителем может стать любой носитель соответствующей обязанности. В этом видят отличие абсолютных и относительных правоотношений. Соответственно абсолютные права определяют как субъективные права, обладателям которых противостоит неопределенное число обязанных лиц <*>. -------------------------------- <*> Российская юридическая энциклопедия / Под ред. А. Я. Сухарева. М.: Издательский дом "ИНФРА-М", 1999. С. 3.

Объектами субъективных абсолютных гражданских прав являются такие социальные блага, как вещи, нематериальные блага (честь, достоинство, авторское имя, деловая репутация и т. п.), результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации субъектов гражданского оборота и производимой ими продукции, работ, услуг. Различная природа таких объектов требует адекватного правового регулирования общественных отношений, по поводу их возникающих. Так, вещи - предметы материального мира, результаты интеллектуальной деятельности имеют нематериальную природу, однако и те и другие способны участвовать в гражданском обороте. Нематериальные блага неотчуждаемы от личности их обладателя. Соответственно существует три группы субъективных абсолютных гражданских прав: права вещные, права исключительные и личные неимущественные права. Они отличны друг от друга по основаниям возникновения и прекращения, по содержанию, способам защиты и другим признакам, что обусловлено прежде всего спецификой их объектов. Вкратце остановимся на общей характеристике этих разновидностей. Под вещным правом принято понимать право, обеспечивающее удовлетворение интересов управомоченного лица путем непосредственного воздействия на вещь, которая находится в сфере его хозяйственного господства <*>. Институт вещных прав является традиционным для всех правовых систем и существует уже не одно тысячелетие, что обеспечило ему особое "почетное" место в системе гражданского права любого государства. Между тем ему присущи некие свойства универсальности, ведущие к соблазну распространить его на новые, еще не урегулированные правом, общественные отношения. К примеру, это имело место на заре становления института прав на результаты интеллектуальной деятельности, как известно, взращенного в лоне "вещно-правовой" традиции. -------------------------------- <*> Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: ООО "ТК Велби", 2002. С. 392.

К вещным правам относятся право собственности и иные ограниченные вещные права. Последние также именуются как права на чужую вещь (jura in re aliena). Отметим, что в науке остается нерешенным вопрос о составе перечня ограниченных вещных прав, в особенности касающийся квалификации залогового права, права арендатора, доверительного управляющего и некоторых других. В свою очередь, по-разному подходят к определению признаков вещных прав. С одной стороны, в литературе предлагают определить признаки вещных прав, отличающие их от обязательственных, такие как: наибольшая степень связанности управомоченного с принадлежащим ему правом; наличие множества обязанных лиц, противостоящих правообладателю; корреспондирующая праву обязанность non facere; защита права посредством actio in rem <1>. Выделяют и такие признаки вещных прав, как бессрочный характер, преимущественное удовлетворение вещно-правовых требований, право следования <2>. С другой стороны, отмечают, что "целый ряд из перечисленных признаков не могут претендовать на роль общих для всех без исключения вещных прав" <3>. Ю. К. Толстой критически подходит к закреплению в п. 3 и 4 ст. 216 ГК РФ двух признаков вещных прав: права следования и абсолютного характера защиты. Ученый отмечает: "Оба эти признака... свидетельствуют о шаткости позиции, занятой законодателем при вычленении вещных прав, поскольку оба они могут быть присущи и правам, которые лишь с большой натяжкой относятся к вещным..." <4> Таким образом, спор об отнесении тех или иных гражданских прав к вещным и определении признаков вещных прав, имеющий в цивилистике давнюю историю, и по сей день не нашел своего разрешения. Тем не менее незыблемыми признаками вещного права остаются его объект (вещь) и корреспондирующая этому праву обязанность неограниченного круга лиц воздерживаться от действий, составляющих его нарушение, что указывает на его абсолютную природу. -------------------------------- <1> Власова А. В. Структура субъективного гражданского права. Автореф. канд. дис. СПб., 1998. С. 11. А. В. Власова является сторонником квалификации залогового права и права нанимателя по договору аренды в качестве вещных. <2> См.: Власова А. В. Указ. соч. С. 11; Суханов Е. А., Матеи У. Основные положения права собственности. М.: Юристъ, 1999. С. 318; Толстой Ю. К. Общие положения о вещном праве. В учебнике: Гражданское право. Т. 1 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: ООО "ТК Велби", 2002. С. 395. <3> Толстой Ю. К. Там же. С. 395. <4> Толстой Ю. К. Там же. С. 396.

При характеристике исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним объекты часто приводят определение, данное Г. Ф. Шершеневичем: "Под исключительными правами, понимаются права, обеспечивающие их носителям совершение всех дозволенных законом действий с одновременным запрещением всем третьим лицам совершения указанных действий без согласия правообладателей" <*>. Такое определение однозначно указывает на абсолютный характер исключительных прав. По мнению В. А. Дозорцева, развившего теорию исключительных прав на концептуальном уровне, исключительное право со временем претерпело эволюцию и не является разновидностью абсолютного права. Ученый полагает, что исключительные права включают в себя не только абсолютные, но и квазиабсолютные права: "Сейчас эти права включают, при том во все большей пропорции, и квазиабсолютные права, когда абсолютное право на один и тот же объект может принадлежать нескольким лицам независимо друг от друга" <**>. Примером квазиабсолютного права является право на наименование места происхождения товара, как известно, могущее принадлежать нескольким лицам. Принято считать, что наименование места происхождения товара относится к объектам исключительных прав. А это означает, что природа исключительных прав в действительности усложнилась, и данные права уже в полной мере не укладываются в конструкцию абсолютного права <***>. Тем не менее большинство исключительных прав остаются традиционными абсолютными и обладают всеми необходимыми признаками, позволяющими рассматривать их в этом качестве. -------------------------------- <*> Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1912. С. 10. Цит. по: Моргунова Е. Природа авторского права // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2001. N 12. С. 29. <**> Дозорцев В. А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей / Исслед. центр частного права. М.: Статут, 2003. С. 66. <***> В свою очередь, Закон РФ от 23 сентября 1992 г. "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" ((в ред. Федерального закона от 11 декабря 2002 г. N 166-ФЗ, с изм. от 27 декабря 2000 г., 30 декабря 2001 г., 24 декабря 2002 г.) // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 42. Ст. 2322) не употребляет по отношению к правам на наименование места происхождения товара термина "исключительные права".

Также в науке существует проблема с определением содержания категории "исключительное право": исчерпывается ли оно лишь имущественными правами или же охватывает собой как имущественные, так и личные неимущественные права авторов? Так, А. П. Сергеев, рассуждая о природе авторских субъективных прав, отмечает, что, "все субъективные авторские права в силу самой их природы являются исключительными" <1>. В противовес данному утверждению В. А. Дозорцев предлагает не рассматривать неимущественные права в составе исключительных. Говоря о содержании понятия исключительного права, В. А. Дозорцев отмечает: "В содержание этого понятия включаются только имущественные, но не личные неимущественные права, хотя они с очевидностью принадлежат только данному субъекту" <2>. Полагаем, последнюю позицию можно признать верной, во всяком случае, она соответствует законодательству. По этому поводу очень точно сказал В. А. Лапач: "...личные неимущественные права авторов не только должны быть выведены из состава исключительных прав, но это уже и произошло в действительности. Ведь ч. 1 ст. 150 ГК РФ уже содержит указание на то, что в состав нематериальных благ входят право авторства, иные личные неимущественные права и иные нематериальные блага..." <3>. Добавим, что в ст. 128 ГК РФ при перечислении объектов гражданских прав совершенно отдельно названы (недвусмысленно разделены точкой с запятой) результаты интеллектуальной деятельности и исключительные права на них (интеллектуальная собственность), с одной стороны, и нематериальные блага - с другой. Таким образом, считаем, что исключительные права <4> включают в себя лишь имущественную составляющую и выполняют в отношении результатов интеллектуальной деятельности ту же функцию, что и право собственности в отношении вещей. Личные неимущественные права, к которым относятся права авторства, право на имя и т. п., по нашему мнению, представляют собой отдельную разновидность субъективных абсолютных прав. -------------------------------- <1> Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. Учебник. 2-е изд. М.: ООО "ТК Велби", 2003. С. 193. <2> Дозорцев В. А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей / Исслед. центр частного права. М.: Статут, 2003. С. 138. <3> Лапач В. А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс", 2002. С. 470. <4> Исходя из этой посылки, не могут являться объектами исключительных прав открытия и рационализаторские предложения, в отношении которых их авторы, как известно, приобретают лишь личные неимущественные права.

Объектом личных неимущественных прав являются нематериальные блага, под которыми понимаются не имеющие экономического содержания и неотделимые от личности их носителя блага и свободы, признанные действующим законодательством <1>. В науке остается до конца не разрешенным вопрос о том, все ли нематериальные блага относятся к объектам субъективных гражданских прав. Сторонники так называемой негативной концепции отношений по поводу благ, неотделимых от личности, считающие, что гражданское право способно лишь охранять нематериальные блага, но не регулировать возникающие по поводу их отношения, склонны либо вовсе не признавать за личными неимущественными правами качества субъективного права, либо придают такому качеству негативное (отрицательное) содержание. В частности, отмечалось, что "пользование благами не носит юридического характера... для их охраны нет необходимости в конструкции какого-либо правоотношения, поскольку оно было бы настолько неопределенным, что его конструкция никакой полезной функции не выполняла бы" <2>; "до тех пор, пока личные права не нарушены, правовой характер отношений, связанный с их осуществлением, совершенно не чувствуется" <3>. Приверженцы позитивной концепции отношений по поводу материальных благ полагают, что гражданское право не только охраняет, но и регулирует соответствующие общественные отношения. Но и в русле этой концепции можно наблюдать разные подходы к вопросу об отнесении тех или иных нематериальных благ к объектам субъективных гражданских прав. Ю. К. Толстой в комплексе нематериальных благ выделяет блага "первого уровня", которые "объективно существуют независимо от их правовой регламентации", и блага "второго уровня", т. е. право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права, которые "являются субъективными правами, образующими содержание конкретного правоотношения..." <4>. М. Н. Малеина, видимо, все нематериальные блага относит к объектам личных неимущественных прав и наделяет эти права вполне конкретным позитивным содержанием, выделяя в структуре личного неимущественного права правомочие пользования: "Перед нами вполне реальные правомочия на пользование благом, притязание субъектов на признание за ними прав со стороны государственных, общественных организаций, органов, должностных лиц, граждан" <5>. Кстати, подтверждение этому высказыванию мы находим в нормах действующего ГК РФ. Статья 1042 ГК РФ вкладами товарищей по договору простого товарищества признает "все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи". Статья 1027 ГК РФ гласит: "Договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя..." <6> Считаем возможным согласиться с М. Н. Малеиной в том, что все нематериальные блага являются объектами субъективных гражданских личных неимущественных прав <7>, выступающих элементом соответствующих правоотношений, имеющих, безусловно, абсолютный характер. Именно в рамках такого правоотношения нематериальное благо подлежит адекватной правовой охране, поскольку при наличии субъективного личного неимущественного права, которое, кстати, должно иметь свое конкретное содержание и пределы своего осуществления (что также немаловажно), существует конкретная обязанность всех иных помимо правообладателя лиц воздерживаться от действий, посягающих на благо и тем самым нарушающих личное неимущественное право. А это, в свою очередь, позволяет определить, какое именно действие следует признавать в данном случае правонарушением. Почему же утверждают, что конструкция личного неимущественного правоотношения не выполняет никакой полезной функции? -------------------------------- <1> Гражданское право. Учебник. Т. 1 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: ООО "ТК Велби", 2002. С. 378. <2> Халфина Р. О. Указ. соч. С. 124. <3> Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 83. <4> См.: Гражданское право. Учебник. Т. 1 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: ООО "ТК Велби", 2002. С. 380. <5> Малеина М. Н. Защита личных неимущественных прав советских граждан. М.: Издательство "Знание", 1991. С. 12. <6> Гражданский кодекс РФ (Часть 2) от 26 января 1996 г. N 14-ФЗ (с изм. от 12 августа 1996 г., 24 октября 1997 г., 17 декабря 1999 г., 26 ноября 2002 г., 10 января, 26 марта, 11 ноября, 23 декабря 2003 г., 29 декабря 2004 г.) // СЗ РФ. 1996. N 5. Ст. 410. <7> Л. О. Красавчикова, например, дает следующее определение права на неприкосновенность частной жизни: "Субъективное право на охрану личной жизни... может быть охарактеризовано как личное неимущественное право гражданина на свободу определения своего поведения в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, исключающую какое-либо вмешательство со стороны других лиц, кроме случаев, прямо установленных законом" (Красавчикова Л. О. Личная жизнь граждан под охраной закона. М.: Юридическая литература, 1983. С. 39). И здесь налицо необходимые элементы субъективного права: есть правомочие на собственные действия и правомочие требования воздержания от посягательства на нематериальное благо!

Таким образом, личные неимущественные, вещные и исключительные права (за исключением так называемых квазиабсолютных) <*> являются по своей природе абсолютными правами. Осуществляясь в рамках абсолютных правоотношений, будучи обеспеченными корреспондирующей юридической обязанностью противостоящих правообладателю лиц, абсолютные права предоставляют управомоченному лицу возможность осуществлять известные действия в отношении их объектов - определенных социальных благ. В этой связи интерес представляет категория пользования социальным благом как особое правомочие в структуре субъективного абсолютного права. -------------------------------- <*> Как уже говорилось, выделенные В. А. Дозорцевым в системе исключительных прав квазиабсолютные права отличаются от классических абсолютных; следует признать, что их природа требует дальнейшего изучения.

(Продолжение в следующем номере)

Название документа